?

Log in

No account? Create an account
Всяческая суета
Рейд 
15th-Sep-2006 02:29 pm
akai
В общем-то, сержанту деревня не понравилась сразу. Было в ней что-то такое, невысказанное, будто скрыто гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Как на карнавале, когда серая монашка скидывает рясу, а под ней – чулки в сетку и красное белье. Хотя, карнавал сейчас кажется чем-то далеким и нереальным – так давно была эта гражданская жизнь.

Сержант сразу предупредил, чтобы мы с деревенскими были поласковее, много не болтали, были настороже. Точнее, это звучало следующим образом:
- Эй вы, сборище бродяг! Кто-то из вас уже считает себя крутым, как яйца небесного быка, так вот бросьте эти штучки. Местных мужиков не бить, баб с собой не сманивать. Политику вести дружелюбно и нежно. Знаете, что такое «нежно»? Захлопни пасть, Мэкки, а то полдеревни сразу вымрет. Надо было использовать твою улыбку в последней схватке, тогда бы не пришлось уносить ноги. Если мы тут не разживемся припасами, можем смело возвращаться по домам.

Насчет «уносить ноги» - это сержант погорячился, конечно. На самом деле мы неплохо пощипали противника, но вот с подошедшим подкреплением драться было глупо – они свежачком, а мы уже месяц в рейде. Да и за последние три дня поспать удалось лишь Мэкки – эта горилла способна спать прямо на ходу, ей-богу.

Так вот. Предстоял большой переход, а наши ранцы были тощи, как брюхо выпотрошенного крокодила. Леса местные – это что-то. Громы и ящеры, чтобы солдат не мог себя прокормить в джунглях – это, я вам скажу, вещь небывалая. А здесь - будто чума прошлась; ни птицы, не зверья, даже змей не видать.
И вот мы в таком печальном состоянии плетемся по расписному лесу как какие-то туземцы, и вдруг натыкаемся на эту деревеньку. Вот тут нам сержант памятную речь и толкнул.
Ну, мы – не самые тупые, чтобы там сержант ни говорил. Хотя, это он больше для красного словца говорит, на самом деле наш сержант за каждого из нас готов тигра живьем съесть. В общем, рассыпались по деревне, присматриваемся к обстановке. Сначала все было пусто, только из щелей хижин глаза блестели. Потом начали потихоньку выползать. Вот тут-то цирк и начался.

Первым выскочил какой-то старикашка. Кожа на нем висела, будто она ему по наследству от деда перешла и успела растянуться за годы ношения. Сначала он разулыбался, даже руки навстречу протянул, но потом присмотрелся повнимательнее и словно переклинило его. Глаза выкатились, волосенки на голове дыбом встали. Расквохтался, расшипелся, начал руками в воздухе махать, в грудь себя бить. В общем, довел себя до припадка и повалился на руки подоспевших соплеменников. Те тоже залопотали, грозить начали, подпрыгивать. Одним словом, обезьяний цирк, да и только.

Тут сержант и говорит – ребята, смотрите, а ведь женщин-то совсем нет. Куда они их дели? Смотрим – и правда, одни мужики стоят. Ошибиться не сложно, они ж практически голые, в одних набедренных повязках. И, скажу я вам, смотреть там особо не на что было.
Сержант вперед выступил и показывает – мы, мол, с миром. Говорит, засуньте свои топоры сами знаете куда и дайте нам поесть, ибо мы люди не злобные, если нас не трогать. Те поняли сразу. Потом опять залопотали. И тут я обнаруживаю, что понимаю их. Стояли мы как-то лагерем у поселка в Горной Тампии, так вот тамошние коротконогие обитатели точно по-таковски шепелявили.
Эти кричали, что мы – зло, что нам тут не место, что мы оскверняем все, к чему прикасаемся, и что должны покинуть город, пока на него не пало проклятье. Город, тоже мне; так – три дома, два двора и хромоногий вождь. По лицам остальных наших вижу, что те тоже начали понимать. Дольше всех доходило до Мэкки, но уж когда дошло… Мы еле успели всем отрядом навалиться и повиснуть на этой громиле, как бананы на пальме. Голозадые же развернулись и попрятались по своим домишкам. Конечно, можно было бы выпустить Мэкки, а потом пойти и собрать трофеи, но сержант против потасовок с гражданскими. Мы-то по-другому считаем, хотя и не все. Вон Додди тоже нос морщит. Додди у нас вообще белая ворона, на отдыхе вместо пожрать и выспаться как следует, рисует углем на кусках коры. Да ладно, у каждого свои недостатки, а в остальном Додди – отличный товарищ.

Ну, громы и ящеры, разбили мы лагерь возле этой убогой деревни и стали ждать. А чего – один бог знает. Сержант сказал, что надо осмотреться и понять, где тут собака зарыта. День осматриваемся, два осматриваемся - не видим этой собаки. А на третий вдруг что-то мелькнуло в зарослях. Я туда. Смотрю – какая-то девчонка местная. Бусы там, косы, тряпочка какая-то пестрая вокруг тела обвязана. Я ей наперерез бегу. Она сначала не поняла, а потом от страха в ступор впала, даже бежать не пытается.
Пока она зубами клацала, я ее рассматриваю как следует. Девочка ничего, даже странно; насмотревшись на местных самцов, мы решили, что и женское население столь же устрашающе.

В общем, симпатичная такая милашка, в нужных местах выпуклости нужного размера. Я ей улыбаюсь и шиплю – не бойся, не съем. Она вроде так расслабилась маленько, хотя и не до конца. Потом все-таки бабское неистребимое любопытство победило, начала меня рассматривать. Смотрит, у самой глаза все шире и шире. Затем ткнула пальцем в форменную куртку и спрашивает – вам можно это носить? Не, говорю, - нам нужно это носить. У нее глаза совсем большие стали. Затем показывает на нож, на арбалет, на автоматический билли-ган и спрашивает – зачем это? Говорю – солдатам положено. Так вы что, солдаты – удивляется она. Вот же тупая, - думаю, - а то не ясно! Потом начинаю тихонько спрашивать – почему это у них женщин в деревне нет. И вообще, что происходит. Ну, она и объясняет: женщины есть, но им нельзя показываться на улице, потому что они своим присутствием оскверняют все вокруг.

Представляете, эти макаки только с деревьев слезли – и туда же! Женщины у них зло, понимаешь. Трогать женщину нельзя, смотреть на нее долго нельзя, кроме как в отведенный для брачной церемонии день. Женщина – это позор, и единственное, что может примирить с ее существованием, так это то, что без них в процессе продолжения рода никуда. Стою, тихо офигеваю, а она дальше рассказывает. Говорит, мужчины в племени заправляют всем. Раз в день, они ходят в святилище молиться. Что в святилище, никто из женщин не знает, ибо входить туда нельзя под страхом смерти. Но, судя по слухам, стоит там большая статуя бога Яца, который является покровителем племени. Обычно молитва происходит на заре: ночью бог смотрит в себя, и мешать ему строго запрещается.

Ну, она стрекочет, а у меня в голове план созревает. Говорю – никому ни слова о нашей встрече, а я постараюсь помочь тебе. Может, с собой возьму. И по голове ее глажу. Тут она в ноги как повалится, плачет, говорит, что жизнь за меня отдаст и все-все сделает. Ну, а в самом деле, почему не взять – с тех пор, как Джей башку замаскированной струной оторвало, у меня в палатке свободное место. Но это потом, а пока я со всех ног к сержанту - и давай излагать стратегию. Сержант меня по спине хлопнул так, что почки чуть на отстали от спины, а затем крикнул, чтобы Додди позвали. Ну, у Додди тут же отобрали рисуночки-картинки и к сержанту пинком отправили. После недолгих споров план был полностью утвержден.

На следующее утро идем, вызываем главного обезьяньего вождя. Для солидности и устрашения взяли с собой Мэкки при полном параде – во всеоружии и с трофеями на груди, то есть с тремя ожерельями из вражьих зубов. Те навстречу вышли толпой. Мы и говорим – дайте нам еды и воды, и мы тут же уйдем. Один из них вперед выступил и говорит – никакой вам помощи, а помрете, так и не жалко. И палкой размахивает. И чего они на нас так обозлились? Тут Мэкки мужичонку этого одной рукой как прихватит за плечико. У того палка из рук вывалилась. А потом он как отскочит, рукой плечо трет, как будто в грязи вывалялся. Ах вы ж, думаю, снобы голозадые! Остальные от него попятились, а у того уже чуть не пена изо рта.
Ну, тут сержант и говорит – раз вы так с нами поступаете, то мы свое колдовство используем. Наша мощь неописуема, сила проникает даже сквозь стены. С этих пор мы не станем ее сдерживать, и вы все превратитесь в таких, как мы. А доказательством вам послужит ваш бог, Яц двуенговый, на примере которого вы убедитесь, что мы сильнее.
Эти шоколадные воины аж побелели. Побежали толпой в большую хижину в центре местной площади. Долго там сидели, затем выскочили и спорят. Ну, мы не стали прислушиваться, повернулись и пошли.

На второй день мы приходим и говорим – ну что, не надумали с нами по-хорошему расстаться? А те уже возле божьего жилища опять толкутся, возбужденно переругиваются. И вдруг один говорит на своем – а может, правда дать им еды и пусть валят отсюда? Но вожак быстро разговоры пресек. Ну, мы плечами пожали и ушли.

На третий день просыпаюсь от шороха. Я за нож, затем смотрю – моя красотка кофейная явилась тишком. Трясется от страха, шепчет что-то. Сначала не понять ничего было, а как чуть разборчивей говорить начала, я ее хвать за руку – и к сержанту. В общем, шум в деревне. Мужчины всю ночь совещались, она через щель подслушивала. Оказалось, эта девочка – Наури - последняя жена того складчатокожего старикана-вождя. Вождь сказал, теперь уже стало ясно, что бог стал меняться. Лицо бога превращается в лицо отвратительного человека, которого называют «сыжант». Сначала думали, что показалось, но теперь сомнений нет. Это катастрофа, ведь значит пришельцы не соврали, и население деревни скоро станет таким же, как и эти отвратительные создания. Многие потихоньку ощупывают себя каждую минуту, ожидая, что превращение вот-вот начнется.
Мужчины ругались до рассвета, и решили, что если сегодня чужаки опять придут и будут просить еды, согласиться и отдать им часть запасов.

После ухода Наури сержант объявил выходной. Мы занялись стиркой, чисткой оружия; Додди что-то из дощечек выпиливает, Мэкки большого билли начищает, а сержант просто дрыхнет. В село мы не пошли, а нас там ждали. Это мне стало известно от Наури, она явилась в лагерь под утро четвертого дня. Рассказала, что с утра вождь побежал в хижину Яца и выкатился оттуда в полубезумном состоянии, не в силах сказать ни слова. За ночь бог еще больше изменился и практически превратился в копию сержанта.
Тут раздался шум. Велев Наури не вылезать из палатки, мы вышли наружу. Нагруженные тюками с провизией, на поляне толклись мрачные мужчины во главе со складчатокожим. Запинаясь и отплевываясь, вождь сказал, что они принесли нам лучшие запасы, и не могли бы мы уйти как можно быстрее.

Сержант долго молчал, затем сказал, что мы уйдем и мужчины племени останутся такими, какими и были, но в наказание им бог навсегда останется измененным. Пусть это будет уроком. Мужчины молча опустили головы. Тут я вперед выхожу и говорю – а еще я беру с собой жену вождя, она теперь моя подруга. Вождь вскинулся было, но, заметив многозначительное движение Мэкки, стих и увял. Уходили они быстро, почти бегом, опасаясь, что их все-таки затронет преображение.

Через полчаса сержант построил нас и объявил благодарность мне и Додди за находчивость и отвагу. По мне, так отваги там было не слишком много. Подумаешь, пробраться ночью в деревню – это даже новобранец сможет. Но ладно, если сержант считает, что отвага, пусть его будет.
Лагерь мы свернули за час. Проверяя привычно оружие, смотрю на Наури – она немного ежится в непривычном плотном комбинезоне. Ничего, привыкнет.

Эй, Додди, - говорю, небось плакать будешь, что нельзя с собой забрать твою произведению. Додди ухмыляется – не, говорит, это сержант расстраивается, что не завершили превращение; очень уж хочется сержанту богом побыть, хотя бы и в глиняной шкуре.
Больше не буду смеяться над художествами Додди. Да, это стараниями Додди глиняный божок каждую ночь становился все более похожим на сержанта. Додди же художник, музыкант и скульптор – до сих пор не пойму, какого лешего эту тонкую натуру занесло в ряды наемников, грубых и прямолинейных как танк, но верных и надежных.

Сержант дал команду. Додди поправила лямки рюкзака. Мэкки взвалила на мощное плечо большого билли. Я одернула штанины комбинезона, перекинула косы за спину и еще раз посмотрела на Наури. Она станет хорошей боевой подругой. Со временем. Как все мы. Впереди нас ждала долгая горная тропа.
А за спиной, в маленькой деревне, смотрела глиняными глазами в стену хижины высокая статуя с лицом Марии Родригес, мастер-сержанта женского штурмового отряда.

© tobico
tobico.livejournal.com
Comments 
15th-Sep-2006 10:37 am (UTC)
многа букф... выдилите красным цветам самый главный обзатц :)
15th-Sep-2006 10:54 am (UTC)
дедка иди учи смс-ки наизузть!
15th-Sep-2006 10:42 am (UTC)
прикольно.
давно я фэнтези не читал.
хорошо, с юмором.
спасибо
15th-Sep-2006 11:08 am (UTC)
:)))
спасибо
15th-Sep-2006 10:50 am (UTC)
хорошо!
15th-Sep-2006 10:54 am (UTC)
есть бабы в тропических джунглях
их люди "коммандос" зовут
божка шовинистов поймают
и енги ему оторвут :)

я и не сомневался, что могешь ;) и должна! короче "носить форму" тебе НУЖНО (ты поняла об чем я ;) )

текст цельный, хотя предысторию (чего они там лазают) можно на два три предложения увеличить. чуть почетче прописать персонажи и убрать косяк с "повиснуть на этой громиле, как бананы на пальме" дабы не портить развязку ;)
15th-Sep-2006 11:07 am (UTC)
я же говорю - проба пера :)
а "эта громила" не случайно. в конце концов, ты же не говоришь про здорового мордоворота "этот обезьяна". обычно говорят "эта обезьяна", поскольку опорное существительное женского рода.
лан, посмотрим - может, доработаю. :)
15th-Sep-2006 11:10 am (UTC)
Не шибко. Кста, бап в штурмовых и спецотрядах не используют. По многим причинам. ПМС к примеру, психика малость другая и т.п.
15th-Sep-2006 11:50 am (UTC)
если по такому принципу обработать всю литературу, больше половины можно смело выкидывать - за несоответствия истине :)
15th-Sep-2006 11:33 am (UTC)
Хм... однако тема должна быть раскрыта поподробнее))) Я так думаю)
15th-Sep-2006 11:50 am (UTC)
я подумаю :)
15th-Sep-2006 11:38 am (UTC)
:))))))
отлично написано!!!
15th-Sep-2006 11:51 am (UTC)
спасибо :)
15th-Sep-2006 11:46 am (UTC)
хаха клёва, очень. Читается кстати легко не смонтя на "многа букаф" (не звереть). =)

15th-Sep-2006 11:52 am (UTC)
:)
ладно, на этот раз сохраню человеческое лицо
15th-Sep-2006 12:23 pm (UTC)
Скажу честно. Можете лучше.
15th-Sep-2006 12:30 pm (UTC)
могу и хуже :)
(Deleted comment)
16th-Sep-2006 01:09 pm (UTC)
ну, ты у нас парень догадливый :))))
15th-Sep-2006 02:28 pm (UTC)
А дальше?:)))))
16th-Sep-2006 01:11 pm (UTC)
а дальше все было хорошо. :)))
они жили долго и умерли в один день
15th-Sep-2006 02:33 pm (UTC)
Приятно очень было почитать.:)
Спасибо
16th-Sep-2006 01:14 pm (UTC)
:)))
16th-Sep-2006 06:28 am (UTC)
Прочитала взахлеб!
Особенно понравилось про кожу, которая досталась в наследство.
А вообще, неожиданный конец - твой фирменный стиль. Можно патентовать;)
16th-Sep-2006 01:24 pm (UTC)
спасибо, фиглик :))))
не стремлюсь я к этим неожиданным концовкам, но почему-то они сами рисуются :)
16th-Sep-2006 01:12 pm (UTC)
прелестно, просто прелестно =)
Тобико-сан, как всгда сугой
16th-Sep-2006 01:25 pm (UTC)
преувеличиваешь. далеко не всегда :))))
(Screened comment)
17th-Sep-2006 06:27 am (UTC)
а вы шире смотрите. например, ношение имени "юрий" в таком случае должно означать нахождение исключительно в регионе рф, где нет ни силиконовой долины, ни других райских мест.

что же касается глубины переживаний, то это намеренно взятый стиль. так же, как у каттнера в его цикле про хогбенов, у о. генри - во многих его новеллах, у гаррисона в билле-герое галактики.
нескромно привожу эти примеры, потому что стремлюсь не гордо изобразить себя в одном ряду с ними, но дать ясные пояснения к моей мысли.

впрочем, никому не стремлюсь навязать свои взгляды на вещи. тут у каждого свобода мнения.
(Screened comment)
Page 1 of 2
<<[1] [2] >>
This page was loaded Jul 19th 2018, 5:11 pm GMT.